Вторая песнь о Гудрун. Песни о Героях. Старшая Эдда

Убийство Нифлунгов

Гуннар н Хёгни взяли тогда все золото, наследье Фафнира. Между Гьюкунгами и Атли была тогда вражда. Он обвинял Гьюкунгов в смерти Брюнхильд. Помирились на том, что они должны были отдать ему в жены Гудрун. Они дали ей выпить напиток забвения, прежде чем она согласилась выйти замуж за Атли. Сыновей Атли звали Эрп и Эйтиль. А Сванхильд была дочерью Сигурда и Гудрун.

Конунг Атли пригласил к себе Гуннара и Хёгни и послал к ним Винги и Кнефрёда. Гудрун знала коварный замысел и написала им рунами, чтобы они не приезжали. В подтверждение она послала Хёгни кольцо Андвари, которое она обвязала волчьим волосом.

Гуннар сватался к Оддрун, сестре Атли, но ему ее не отдали. Тогда он женился на Глаумвёр. А Хёгни был женат на Костбере. Сыновей их звали Солар, Сневар и Гьюки.

Когда Гьюкунги приехали к Атли, Гудрун велела своим сыновьям просить оставить Гьюкунгов в живых. Но они не захотели. У Хёгни вырезали сердце, а Гуннара бросили в змеиный ров. Он играл на арфе и усыпил змей, но одна гадюка укусила его в печень.

Конунг Тьодрек был у Атли и потерял там большую часть своих людей. Тьодрек и Гудрун жаловались друг другу на свои несчастья. Она сказала ему,

Песнь о Гудрун

1	"Девой счастливейшей в женских хоромах я родилась, любила я братьев, покуда мне Гьюки золота не дал,- золото дал он и выдал за Сигурда.

2	Таким был Сигурд пред Гьюки сынами, как стебель лука, из трав встающий, как легкий олень меж тварей лесных, как золота пламя пред оловом тусклым.

3	Зависть братьев моих обуяла - муж мой был лучшим между героями; спать не могли, ни дела обсуждать, пока они Сигурда не погубили.

4	Грани примчался,- слышен был топот,- Сигурд тогда сам не приехал; были все кони обрызганы кровью, в пути утомясь, убийц привезли они.

5	С Грани пошла я беседовать, плача, стала расспрашивать, слезы роняя; Грани понурил голову низко - знал о беде он: не стало хозяина.

6	Долго терзалась я, долго молчала, все же спросить решилась у Гуннара.

7	Голову скорбно Гуннар склонил; Хёгни сказал мне о смерти жестокой: "Лежит изрубленный там за рекой убивший Готторма,- отдан волкам он.

8	Взгляни на юг - вот Сигурд лежит! Слушай, как воронов каркает стая, добычу орлы с клекотом делят, волки над мужем твоим завывают".

9	[Гудрун сказала:] "Хёгни, зачем ты счастья лишенной о горе подобном поведать вздумал? Пусть сердце твое ворон терзает в далекой земле, которой не знаешь ты".

10	Одно лишь Хёгни молвил в ответ,- сумрачен был он от сильного горя: "Гудрун, тебе бы сильней горевать о том, что сердце склюют мне вороны!"

11	Одна я ушла после этой беседы в лес, чтобы взять волчью добычу: не голосила, руки ломая, не причитала, как жены другие, как мертвая, сидя над телом Сигурда.

12	Ночь мне казалась - как в новолунье, когда над Сигурдом в горе сидела я; мнилось, что волки благо бы сделали, если б меня жизни лишили! Если б сгорела я, как береза!

13	Пять дней я спускалась по горным склонам, пока не увидела Хальва палаты.

14	Прожила я у Торы семь полугодий. у дочери Хакона в датской земле. Шитьем золотым меня забавляла. вышивая палаты и витязей датских.

15	Вышили с ней мы конунгов подвиги, были на тканях воины князя, щиты червленые, гуннов воители. с мечами и в шлемах княжья дружина;

16	по морю струги Сигмунда плыли - драконьи морды и штевни резные; вышили мы. как бились на юге Сигар и Сиггейр на острове Фьоне.

17	Проведала Гримхильд, готская женщина, где я живу Оставила вышивку, вызвала сына, чтобы спросить своенравного воина, согласен ли он сестре отплатить иль выкуп за мертвого мужа отдаст он.

18	Гуннар готов был - И Хёгни тоже - выплатить золото, выкуп за распрю. Спросила она, кто согласится коня оседлать, в повозку запрячь, скакать на коне, сокола взвить, луком из тиса стрелы пуская.

19	Вальдар датский, и Ярицлейв с ним, Эймод третий, а с ними и Ярицкар в палату вошли, подобны князьям, Лангбарда воины, в красных плащах, кольчуги их в золоте, острые шлемы, мечи у бедра, волосы темные.

20	Каждый пытался подарок вручить мне, подарок вручить и в печали утешить, как будто могли горе мое этим унять, но им я не верила.

21	Гримхильд напиток мне поднесла терпкий, студеный, чтоб горе забыла я: сдобрен он был силой земли, холодной волной и кровью вепря.

22	Были на роге багряные руны - что они значат, прочесть не могла я: вереска рыба, Хаддинги края несрезанный колос, звериная пасть.

23	Были в той браге многие беды, листья и желудя жженого пепел, роса очага и жертв требуха, печень свиная, свары гасящая.

24	Забыли тогда, что совершили [непонятное место] Трое князей ко мне подошли, прежде чем мне она молвила слово.

25	"Дам тебе, Гудрун, золота груду, все. что отец в наследье оставил, кольца червленые, Хлёдвера земли, ковер драгоценный за конунга мертвого.

26	Девушек гуннских, ткущих искусно, золотом шьющих тебе на забаву,- Будли сокровища будут твоими, вся в золоте выйдешь замуж за Атли!"

27	[Гудрун сказала:] "Нет, не бывать браку такому, никогда я за брата Брюнхильд не выйду! Мне не пристало с отпрыском Будли род умножать и радостно жить!"

28	[Гримхильд сказала:] "Враждебной не будь к героям воителям, хоть и повинны мы пред тобою! Снова все будет, как если б жили Сигурд и Сигмунд,- роди сыновей лишь!"

29	[Гудрун сказала:] "Гримхильд, постылы мне шумные пиршества, как уступлю я желаниям Атли, если трупов чудовище с Хугином вместе Сигурда кровь пили из сердца!"

30	[Гримхильд сказала:] "Великого конунга я тебе выбрала, первым из всех он признан повсюду; с ним проживешь ты до самой смерти, а не захочешь - не быть тебе замужем!"

31	[Гудрун сказала:] "Нет, не стремись, к сварам привычная, злое родство мне навязать! Гуннару он зло причинит, сердце у Хёгни вырвет из ребер. Не буду спокойной, пока не убью того, кто забавы мечей затевает".

32	Горько рыдая, молвила Гримхильд, беды сынов и родичей видя, злые напасти для них ожидая:

33	"Еще я дам земли и с ними дружину, Винбьёрг и Вальбьёрг, коль взять ты согласна,- до смерти владей и счастлива будь!"

34	[Гудрун сказала:] "Выбор я сделаю, конунга выберу, но так поступить родня принуждает: не суждено мне счастливой быть с мужем, братьев беда не спасет сыновей!"

35	Воины все на коней вскочили, вальские жены сели в повозки: семь дней мы ехали по землям студеным, семь дней веслами волны месили и семь еще дней посуху шли.

36	Тогда вратари высокого града открыли ворота, чтоб въехать во двор нам.

37	Разбудил меня Атли - в тревоге была я, предчувствуя смерть родичей милых.

38	[Атли сказал:] "Норны меня пробудили недавно, зловещую мне дали загадку: мне снилось, ты, Гудрун, дочь Гьюки, вонзила отравленный меч в тело мое".

39	[Гудрун сказала:] "Сон про железо огонь предвещает,- женщины гнев - желанья пустые: язву я выжгу и вылечу хворь, хоть бы тебя я ненавидела".

40	[Атли сказал:] "Снилось еще, что здесь во дворе упали побеги,- их посадил я,- вырваны с корнем, облиты кровью, лежат на столе.- я должен жевать их.

41	Снилось, что пущены соколы мною, голодные птицы, навстречу погибели; как будто сердца их, набухшие кровью, в горе смешал я с медом и съел их.

42	Снилось, что пущены мною щенята, два их, и воют оба уныло; снилось, что падалью стало их мясо, что его пожирать принуждают меня".

43	[Гудрун сказала:] "То воины будут улов обсуждать, у белых рыб отрывая головы: дохлыми станут в недолгое время, перед рассветом люди съедят их.

44	Не легла, не спалось мне, жаждавшей мести, на ложе моем - ясно я помню..."

Песни о Героях. Вторая песнь о Гудрун